freak-trio
"Лидер удаляет из чата Лидер. Причина: стыдно" (с)
Название: Фотка
Автор: freak-trio
Бета: Глава Эстетов Быдлограда
Жанр: ангст, психология, че как
Пейринг: см. в заявке
Рейтинг: "хн, R"
Дисклеймер: выкупить бы контракты пацанов...
Разрешение на репост: никуда тчк
Комментарий: написано на ♘Неделю #007: другие фандомы на K-MINI@diary

〖006ДФ31〗U-KISS: Эйджей/Кевин; "У тебя всё получится! Я в тебя верю!"
Эджей начитывает рэп, как Ксандер – молитву. Ксандер дурацкий и дурак.
Его не спасла гребаная просьба боженьке оставить его в группе. Кевина ведет, он прислоняется к косяку, словно не ел дня три-четыре. Он смотрит на свои руки со вздувшимися венами и пытается понять, сколько еще протянет. Каждый следующий день доказывает, что он победитель. Раз за разом он – лучше всех.
Кисоп зол, Кисоп ущемлен. Кевин ловит его в узком коридоре и целует в шею, говоря, что Кисопа никто не заменит. Что они, как будет выходной, поедут к Первому Лидеру и подорвут на встречу «этого пиздобола товарища Ксандера». Кисоп лучше всех – он обнимает так, что грудная клетка сжимается до «домика для хомячка».
Кевин вспоминает, что его зовут Сонхён, что он сам «лучше некуда». Но он все еще греет длинные пальцы за ремнем домашних джинсов Нинджи. Нинджа дышит так, словно плачет. Нинджа сжимает-разжимает свои длинные, словно не знает, на земле он или летит. Кевин только усиливает давление своих рук, будто в доказательство, что сам нихуя ничего не знает, знать ничего не хочет, кроме того, что ничего не хочет упускать из своих тонких загребущих.
Объятья подвалившего Тонхо настырные и говорящие о том, что тому глубоко фиолетово на ебучую пафосность момента – он просто хочет тепла и уюта. Кевин с Кисопом, не сговариваясь, сгребают его в середину, забыв о своих мыслях.
Эйджей проходит негнущейся оглоблей в туалет, старательно воротя лицо от такого непрофессионализма. Он сидит на толчке так долго, чтобы точно не столкнуться ни с кем из них.

Кевин напоминает себе маятник, имеющий только одну траекторию движения: дорм – студия, студия – дорм. Иногда она длиннее: дорм – студия – перфы. Он отказывает себе в общих развлечениях и прогулках. Дома ищет уголок поспокойней и закрывается ото всех либо ноутом, либо какими-то распечатками.
- Эй, ты начал нас сторониться, - Нью Лидеру надо как-то выполнять свои обязанности, вот он и учится быть собранным и замечающим любые микронные изменения в настроении и поведении каждого.
Сонхён отмахивается, словно намекает, что кто-то другой требует заботы, но не он. Сухёну остается только вздыхать. Хун хмыкает из другого угла гостиной, утыкаясь обратно в свой фэшн-журнал. Кевину хочется запулить в него чем потяжелее. Он не понимает, откуда такое отторжение к новичку, словно он подсадной – предатель, замаскированный под друга.
Он вспоминает, как адаптировался Кисоп, вспоминает его неуверенность, скованность. А ведь сколько они до этого общались? И вот вам, нате, два наглеца, которых им подкинули, даже для проформы не спросив мнения группы. Хунмин прямо с порога втерся ко всем в доверие, Чэсоп ни к кому не лез, парни сами крутились вокруг него. Кевин никак не мог понять, как это у них получается. Помнится, он сам первым делом бросился в твиттер умолять фанаток принять новеньких как своих родных.

Кевин понимает, что слишком увлекся самоизоляцией, когда огрызается в грубой форме на нытье Мелкого «ну пойдем-пойдем-пойдем с нами, поедим вкусняшек». У Тонхо на лице такая обида, словно пнули юлящего хвостом щенка. Сонхёну хочется ударить самого себя. Со всей силы. Он наказывает себя тем, что не извиняется и не обнимает Маннэ. Наоборот, усугубляет, психованно швыряя в раковину чашку. Чашка – вдребезги, доверие Тонхо – вдребезги. Самообладание Кевина готово вот также рассыпаться на мелкие осколки.
- Я знаю, хён, ты жалеешь. И о том, что Кибома с Ксандером выкинули. А то, что не просто выгнали, а заменили… Это расстраивает тебя больше всего. И о своем поведении жалеешь. Но, хён, ты последнее время как-то уж слишком сильно жалеешь себя! – кричит ему в спину самый младший, но самый башковитый.
Кевин в данный момент очень сильно себя ненавидит, но все равно с размаху хлопает входной дверью, каким-то чудом хватанув с полки бумажник и ключи. Идти на улицу в домашней одежде и тапочках – не самая лучшая идея, но стены слишком давят. Перебежками-перекатами он добирается до кафешки на соседней улице. На его счастье она пустует – рабочий люд, привыкший завтракать не дома, уже прошел, а для праздных отдыхающих слишком рано.
К тому времени, как около стола нарисовывается Эйджей, Кевин уже перестает считать чашки макколли. Остальные галдят у дальнего большого стола, дергая официантку то туда, то сюда. Каждый желает заказать что-то свое любимое, а ждать не хочется.
Сонхён косится на Тонхо, отмечая про себя, что тот не стал циклиться на неприятной сцене – щерится во все тридцать два, заигрывая с принимающей у них заказ девушкой. Все кажутся такими счастливыми, выбравшись наконец-то из дома, что получалось исчезающе редко.
Чэсоп садится напротив, выдирая чашку с низкоградусной бурдой из пальцев тонсэна.
- Эй, Кевин, как ты можешь пить эту фигню? – нудит он, опрокидывая в себя напиток.
Кевин, сощурившись, смотрит, как у него ходит кадык. Его накрывает озарение: это не злодей, не продуманный подонок, заранее все распланировавший и подсидевший бывших ю-киссовцев. Просто обычный парень, мечтавший попасть на сцену и не упустивший свой шанс. Фотка старого состава в его кошельке, который Кевин нечаянно схватил, уходя, только доказывает этот простой факт.
- Сонхён, я знаю, у тебя какие-то претензии ко мне и Хуну. Я готов выслушать и сделать так, как ты попросишь. Уйти не смогу – контракт, неустойка, сам понимаешь. Но что-то, что действительно от меня зависит…
Кевин молчит и только расслабленно лыбится, осознавая, что совсем не важно, что сейчас бормочет Эйджей. Главное, что кризис прошел, все встало на свои места. Поклонники пережили этот внезапный поворот, остальные пережили, пора и ему как-то успокоиться и жить дальше.
- Да, трудно отпускать тех, кто так ценен для тебя. Но бывают времена, когда это нужно, понимаешь? – голос Эйджея полон силы и убедителен. Он легко складывает букву к букве, словно напоминает первокласснику азбуку, прописные истины.
Кевин встает, пошатываясь, - пить на голодный желудок чревато, но он ни о чем не сожалеет. Чэсоп вскакивает и поддерживает его, не давая упасть. Руки у Эйджея крепкие, а объятья еще крепче Кисоповских. Сонхён признает сам себе, что все не так уж плохо, если пустоту после Лидера и Александра заполнили именно эти люди, а не кто-то другой, более слабый.
- Да нет у меня никаких уже проблем с вами. Я тоже в тебя верю, у тебя тоже все получится.
Звучит это как-то не особо убедительно, слабо, банально, но Эйджей обнимает его еще сильнее, не боясь сделать больно. Это говорит Кевину больше любых слов, он благодарен до боли слева. Что Чэсоп правильно понял – Сонхён, каким бы тщедушным ни был, не выносит к себе трепетного отношения.
Эйджей не отпускает его ровно столько, сколько Кевину нужно. А потом ведет к общему столу, где того дергает на себя сидящий с краю Хун, начиная кормить лучшими кусками. А Чэсоп возвращается обратно, чтобы забрать забытый Кевином его же кошелек.
- Вот кому я вру? – бормочет он, вытаскивая из-под фотографии старых Ю-КИСС фотку Сонхёна. – Кое-кого я бы не отпустил никогда и ни за что.

@темы: 〚Фантворчество〛, 【Эйджей】, 【Кевин】, 《Фанфикшен》авторский, 〈Тип〉гомо-слэш, 〈Рейтинг〉PG-13, 〈Размер〉мини, 〈Жанр〉романтика, 〈Жанр〉психология, 〈Жанр〉ангст